Слабый юань – всемирная проблема

В 1971 году Джон Коннолли, возглавлявший тогда американский минфин, заявил европейским коллегам, что доллар – это «наша валюта, но ваша проблема».

Похоже, Китай отплатил Штатам той же монетой. Китайская валюта стала проблемой для США. Нынешнему главе минфина Тиму Гейтнеру предстоит сделать выбор в ситуации, когда «оба хуже» (damned-if-I-do-damned-if-I-don’t): решить, стоит ли в середине апреля объявлять Пекин «валютным манипулятором».

Положительное решение этого вопроса может повлечь за собой взрыв. Пекин вряд ли одобрительно воспримет публичную порку. Скорее всего, он ответит, и можно побиться об заклад, что в этом ответе не будет обещания сменить курс валютной политики.

Но и прятать голову в песок не менее опасно. Дать Китаю сорваться с крючка, когда от него требуются решительные меры по переоценке валюты, в нынешней ситуации означало бы снять с себя ответственность, сигнализировав тем самым ослабление самой могущественной мировой державы.

Есть ли выход? Да, его предложили Аадитья Матту из Всемирного банка и автор этих строк. Главное – осознать, что юань – проблема не только американская, но общемировая, и решать ее надо путем многосторонних переговоров, а не путем конфронтации между Вашингтоном и Пекином.

Самым подходящим местом для коллективного обсуждения проблем, связанных с валютными курсами, считается, конечно, МВФ. Однако легитимность самого МВФ поставлена под вопрос, равно как и распределение полномочий внутри фонда. Развивающиеся страны жалуются на устаревшую систему управления фондом, не отражающую современных реалий.

Более того, МВФ лишь очень редко удавалось (если вообще удавалось) влиять на политику, избранную крупным донором фонда, даже если она вредила другим странам-участницам МВФ. В последнее время МВФ и его директор-распорядитель Доминик Стросс-Кан стали чаще говорить о сильно заниженном курсе юаня, но с Китая как с гуся вода. Как ни печально, МВФ оказался беззубым.

Прекрасный форум для разработки новых правил с учетом интересов всех сторон – это Всемирная торговая организация. Во-первых, занижение курса национальной валюты – де-факто частный случаем протекционизма, ведь он сочетает в себе субсидии экспортерам и тарифы на импорт. Во-вторых, ВТО лучше умеет добиваться исполнения принятых решений, чем МВФ.

Система урегулирования споров внутри ВТО при всех своих несовершенствах оказалась довольно эффективной. Она позволяет членам ВТО предъявлять друг к другу претензии и разрешать конфликты. ВТО обладает большей легитимностью, чем МВФ: развивающиеся страны, даже небольшие, активно пользуются правом обращаться в организацию за разрешением спорных моментов. Крошечное государство Антигуа и Барбуда с населением в 69 000 смогло добиться успеха в споре с США о законах, регламентирующих деятельность игорных заведений.

Необходимо принятие в рамках ВТО новых правил, запрещающих занижение курсов валют. Ирония состоит в том, что сейчас ВТО отдельно регламентирует экспортные субсидии и отдельно – импортные тарифы, но вообще не регламентирует их смертельную комбинацию в форме заниженного валютного курса.

МВФ при этом следует оставить единственной организацией, призванной следить за курсами валют в разных странах. Однако в тех редких случаях, когда какая-либо валюта в течение долгого времени сильно недооценивается, распределение полномочий может быть более эффективным. Пусть МВФ продолжает выполнять техническую роль, определяя сам факт занижения валютного курса той или иной страной. А ВТО возьмет на себя роль органа, обеспечивающего исполнение решений.

Как должны быть эти новые правила инкорпорированы в работу ВТО? Обязательно посредством переговоров. Китаю придется пойти навстречу своим партнерам по ВТО и договориться о новых правилах, предусматривающих взыскания за недооценку национальной валюты. В ответ на это министр финансов США в апреле не станет объявлять Китай валютным манипулятором. Чтобы подсластить пилюлю, крупнейшие торговые партнеры Китая могут обещать ему статус рыночной экономики в ВТО. Это немаловажно, поскольку против «нерыночных экономик» легче наложить антидемпинговые санкции и ввести компенсационные пошлины.

Подобный подход имеет несколько преимуществ. Китай перестанет выступать в роли жертвы одного торгового партнера и примет участие в работе над проблемой, которая может перерасти рамки вопроса о валютных курсах. Для разрешения спора будут введены новые правила, охватывающие более широкий спектр вопросов, чем укрепление юаня. Этот процесс будет иметь и побочные позитивные последствия. Переговоры о новых важных правилах помогут вдохнуть новую жизнь в ВТО, захиревшую было из-за незавершенности Дохийского раунда переговоров о либерализации мировой торговли.

Смотрите также: Сводки событий от ополчения. Новости Новороссии.