Когда Россия научится возвращать украденные капиталы?

Не будет преувеличением сказать, что коррупция и экономическая преступность во многом стали механизмами сегодняшнего глобального финансово-экономического кризиса.

Как известно, последний начался в середине 2007 года с ипотечного кризиса на американском рынке. Причиной послужило слишком большое количество высокорисковых кредитов, выданных банками. Так называемая «эпидемия неплатежей» по кредитам привела к списанию банками и инвестиционными компаниями всего мира активов на миллиарды долларов. А «эпидемия неплатежей», как заключило Федеральное бюро расследований (ФБР) США, была во многом связана с волной мошеннических и коррупционных преступлений с ипотекой и корпоративными ценными бумагами – деривативами (виртуальными деньгами).

Не случайно, ФБР сразу с начала кризиса приступило к подготовке операции «Злоумышленная ипотека».

Операция проходила в США с 1 марта по 18 июня 2008 года. В результате операции 406 американцам были предъявлены обвинения в мошенничестве. Следователи оценивают ущерб от их действий не менее чем в миллиард долларов. Кроме того, в ходе операции были также арестованы два бывших менеджера инвестиционного банка Bear Stearns. Их мошеннические действия, по мнению следствия, привели к банкротству находившиеся в их управлении хеджевые фонды. ФБР заявило, что ожидаются новые аресты в ходе расследования, связанного с кризисом на рынке жилья и мошенничествами с ипотечными кредитами.

Специальные мероприятия и операции по борьбе с коррупцией и организованной преступностью необходимы и для блокирования кризиса и у нас в стране.

Главным инструментом в борьбе с финансовыми мошенниками и коррупционерами, который используется в США, является поиск, арест, конфискация похищенных активов и возвращение их обратно в Америку, если эти активы выведены и отмыты за рубежом (как правило, в офшорных «гаванях»). Этого, кстати, требуют и Конвенции ООН против коррупции и транснациональной организованной преступности, которые Россия ратифицировала. Но именно эти важнейшие инструменты у нас практически не работают, а пакет законопроектов по борьбе с коррупцией, который рассматривается в Госдуме, эти важнейшие вопросы также практически не учитывает.

Возвращение активов

Об отношении в нашей стране к возвращению похищенных активов свидетельствует тот факт, что об этой проблеме ни слова не говорили на прошедших коллегиях МВД и Генпрокуратуры по итогам работы за 2007 год. Одновременно есть все основания считать возвращение активов одной из самых актуальных для России проблем в борьбе с преступностью и коррупцией. Например, заместитель постоянного представителя России при ООН Илья Рогачев, возглавлявший российскую делегацию в работе над Конвенцией ООН, сообщил, что количество выведенных из России средств, полученных преступным путем, по экспертным оценкам, составляет не менее 200 миллиардов долларов. Думается, что реальная сумма гораздо масштабнее – не менее 500 млрд. долларов.

Сейчас у нас официально насчитывается 131 тыс. российских миллионеров и 110 миллиардеров. Но это те, доходы которых «прозрачны». «Forbes» вообще включает в свои рейтинги только «чистых» бизнесменов. Реальное число «подпольных» миллионеров гораздо больше. Если в 1995 году за границу из России выехало всего 2,5 миллиона человек, то в 2007 году, по разным оценкам, их было уже 8,7 миллиона. Причем зарубежные СМИ отмечают, что, если десять лет назад основная часть русских селилась в 3-х и 4-звездочных отелях, то теперь это – 5-ти и класса «люкс» (7 млн. из 8,7 млн. выезжавших за рубеж).

О том, что цифра – 131 тыс. миллионеров явно занижена, говорит хотя бы тот факт, что на начало 2008 года только в Лондоне, по данным британских СМИ, более 300 тыс. (!) россиян приобрели дорогостоящую собственность (от 1 млн. фунтов стерлингов и выше).

300 тыс. русских миллионеров – это больше, чем все население какого-нибудь среднего английского города вроде Лейчестера. Не случайно столицу Британии местные журналисты называют Лондонградом.

Конечно, было бы ошибкой считать, что вся эта собственность куплена за рубежом на коррупционные и похищенные средства. Но о том, что многие особняки и за рубежом, и у нас в стране покупаются именно на ворованные деньги, говорят простые расчеты. Так, по данным журнала «Forbes», высокооплачиваемый российский менеджер крупной бизнес-компании с ежегодным окладом в 100 тыс. евро после выплаты подоходного налога (13%) получит на руки 87 тыс. евро. Еще около 2,5 тыс. евро доплатит государству работодатель – это затраты на единый социальный налог и отчисления на обязательное медицинское, пенсионное и социальное страхование. При этом около 50 тыс. евро в год он потратит на обеспечение жизнедеятельности своей семьи (питание, одежда, учеба детей в престижных вузах и лицеях, отдых). Остается около 30 тыс. евро.

Чтобы купить скромный особняк на Рублевке за 3 миллиона евро, ему надо работать 100 лет. Но он покупает дом через год-два после начала своей бизнес-деятельности.

Иными словами, теневая экономика в последние годы продолжала бурно развиваться, она не входила ни в какие статистические сводки и отчеты правительства. А если и входила, то несоизмерима с ее реальными масштабами.

И именно коррупция и теневая экономика усиливают синергетический эффект (возрастание негативных социальных последствий в результате интеграции, слияния отдельных частей в единую систему) нынешнего кризиса.

Мировая антикоррупционная стратегия строится именно на развитии института возвращения активов. «Группа восьми» подготовила сводную информацию о принципах и вариантах отчуждения и перевода конфискованных доходов от коррупции в особо крупных размерах, а также об оптимальной практике распоряжения арестованными активами. В 2007 году было завершено исследование о возвращении активов, полученных должностными лицами, которые не могут быть подвергнуты уголовному преследованию.

В свою очередь, Управление ООН по наркотикам и преступности и Всемирный банк официально объявили 17 сентября 2007 года о начале осуществления Инициативы по возвращению похищенных активов. С начала 2007 года начал функционировать Международный центр по возвращению активов при Базельском институте управления, который тесно сотрудничает с Управлением ООН по наркотикам и преступности.

В декабре 2007 года Совет Европейского союза принял решение о том, что каждому государству – члену Европейского союза следует создать или назначить национальный орган по возвращению активов.

В условиях нарастающего кризиса, чтобы не оказаться в хвосте событий, России необходимо подготовить дополнительный антикоррупционный пакет, касающийся вопросов борьбы с отмыванием преступных доходов и международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства по возвращению активов.

Потребуется изменение правового понятия отмывания (легализации) денежных средств или иного имущества, приобретенного преступным путем, которое сформулировано и в Уголовном кодексе, и в российском законе о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. По совершенно «непонятным» причинам из числа преступлений, в отношении которых применяется институт борьбы с отмыванием, исключены все уголовно наказуемые виды уклонения от налогов и таможенных платежей, а также невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте.

Между тем международная практика идет совсем другим путем. Так, Нидерланды, Соединенные Штаты, Финляндия и Швеция применяют «всеобъемлющий подход», в соответствии с которым действие законодательства о борьбе с отмыванием денег распространяется на любые полученные нечестным путем доходы.

Апология конфискации

Поиск и возвращение похищенных активов крайне затруднены в условиях, когда в 2003 году конфискация была вообще ликвидирована как вид уголовного наказания. Причем это было сделано в противовес конвенциям, подписанным и ратифицированным Россией.

Усеченное восстановление конфискации в 2006 году как некой «иной меры уголовно-правового характера», лишь по нескольким составам преступлений (среди которых нет ни мошенничества, ни налоговых преступлений, как отмывания преступных доходов, т.е. тех преступлений, которые и наносят самый большой ущерб) не дает возможности в полном объеме бороться с мафией и коррупцией, не позволяет возмещать колоссальный ущерб от экономической преступности.

К чему на деле привела отмена конфискации как вида уголовного наказания и восстановление этого правового института в урезанном, непонятном для правоприменителей виде? На этот вопрос четкий ответ дает анализ уголовной статистики.

За 2007 год по оконченным и приостановленным уголовным делам по коррупции (см. таблицу) общий размер ущерба составил 5 млрд. 632 млн. руб. Одновременно общий объем имущества, на которое был наложен арест в целях возможной конфискации равен 608 тыс. рублей.

Иными словами ущерб от коррупционных преступлений в 9,3 тыс. раза больше арестованного имущества в целях конфискации (!!).

Комментариев здесь не требуется.

Укажем еще один аспект. Без конфискации, как вида уголовного наказания, стало практически невозможно осуществлять международное сотрудничество в деле розыска, ареста и возвращения в страну похищенных активов. Поэтому после 2003 года таких запросов были единицы, а возвратов вообще не было.

В бытность моей работы в российском бюро Интерпола (в 1997-1999 гг.) совместно с Генпрокуратурой и Следственным комитетом МВД ежегодно удавалось возвращать в страну по несколько миллионов долларов по конкретным уголовным делам. Но каждый раз зарубежные суды требовали от России подтверждения, что эти средства могут быть конфискованы в качестве наказания преступников. Теперь такого подтверждения дать нельзя.

Восстановление положения о конфискации имущества как вида наказания в Уголовном кодексе, новая редакция статей УК о борьбе с легализацией преступных доходов (без всяких ограничений), встраивание современных международно-правовых механизмов возвращения активов в Уголовно-процессуальный кодекс – это одна из важнейших политических и правовых задач по усилению борьбы с коррупцией и преступностью в условиях кризиса.

Владимир Овчинский

Смотрите также: Сводки событий от ополчения. Новости Новороссии.