Почему провалилась пенсионная реформа

Главная беда в том, что взять ответственность за необходимые, но непопулярные решения в России сегодня некому.

В этом году исполнилось 10 лет с момента старта пенсионной реформы. Ее главным смыслом было перейти от советской исключительно распределительной системы к западной системе накопления. Иными словами, если раньше определенная доля госбюджета в текущем году просто делилась на число пенсионеров, имеющих различный трудовой стаж, то теперь работодатель должен был делать регулярные отчисления на индивидуальный счета работника.

И вот спустя десятилетие федеральные власти открыто признали, что пенсионная реформа провалена. Из-за огромного и постоянно растущего дефицита бюджета Пенсионного фонда и ускоряющегося старения населения радикальная переделка социального механизма представляется неизбежной. Так, в марте этого года первый зампред Банка России Алексей Улюкаев предложил вовсе отказаться от накопительной части. Владимир Путин, еще в ранге премьер-министра заявил о необходимости реформировать действующий механизм. А чиновники разного ранга стали вразнобой предлагать срочно повысить пенсионный возраст. Причем женщинам – на 10 лет. До сих пор, правда, из этого невнятного вала заявлений какой-то очевидной для населения программы не выкристаллизовалось.

Какое решение власть сможет предложить? Насколько эти предложения приемлемы для пенсионеров? Об этом «СП» спросила главного идеолога нынешней конструкции пенсионного обеспечения президента Центра стратегических разработок Михаила Дмитриева.

«СП»: — Михаил Эгонович, вы писали программу пенсионной реформы в конце 1990-х годов, когда и была предложена накопительная система. Тогда вы сформулировали главное условие: проценты на накопления должны быть больше темпов инфляции. Однако за 10 лет таких инструментов так и не появилось. В итоге накопительная система стала фикцией, и сегодня мы балансируем на грани официального признания нашей системы распределительной. Потому что фактически она такая и есть. Мы вернемся к советскому принципу выплаты пенсий?

— Не согласен, что накопительная часть провалилась. Во-первых, она так и не была реализована в том виде, как предлагалось. Уже после запуска накопительной системы, из нее выпали все граждане 1952-1967 годов рождения, поскольку Минэкономразвития посчитало обязательства перед ними неподъемными. Таким образом, очень большая часть пенсионеров оказалась отсечена от накопительных счетов. Я, как человек 1961 года рождения, тоже «попал под раздачу». Кроме того, государство побоялось увязать пенсионные деньги с государственными ипотечными облигациями или другими инструментами инвестирования. Так что сбережения не защищены от постепенного обесценивания. Но я не согласен с тем, что накопительная система обречена.

«СП»: — Два года назад вы говорили мне, что повышение пенсионного возраста неизбежно, но государство упустило момент, когда это можно было сделать безболезненно. Какое решение в сегодняшних условиях может позволить себе правительство?

— На социальную политику государства активно влияют факторы, на первый взгляд от нее очень далекие. Например, в последнее время фактически произошла десакрализация высших должностей в государстве. Президент больше не является священным символом, царем-батюшкой, наместником Бога на земле. В значительной степени это положение дел является следствием массового распространения Интернета, в котором все равны. Тот же Путин или какой-нибудь министр может вам просто ответить на вопрос в Сети, как ваш коллега или знакомый. А без волшебного ореола разговор идет как бы на равных. И в числе этих равных участников диалога сегодня оказываются самые неожиданные субъекты. Например, один из самых массовых и активных слоев населения в Сети сегодня – пенсионеры. Они заняли эту нишу совсем недавно, но чувствуют себя в ней очень уверенно. Так что фактически у них есть инструмент влияния на власть без выплеска протеста на уличных баррикадах. Правительство не может игнорировать их позицию. Умные министры будут стремиться упреждать выплеск протеста. Не зря всерьез обсуждается идея общественных инициатив: правительство хотят обязать рассматривать любую идею населения, собравшую в Интернете 100 тысяч подписей.

Так что правительство под перекрестным огнем: между Кремлем и населением, в том числе пенсионерами. Любая даже небольшая неудача будет делать его открытым для критики. У министров остается одна линия поведения – жестко минимизировать риски. В нынешнем составе кабинета нет явных харизматиков, которым бы население дало вотум доверия на болезненные меры. Поэтому взять на себя какую-то часть, ответственность за не совсем популярное решение и сгладить недовольство за счет имеющегося резерва доверия не получится. Любое недовольство будет тут же выплескиваться в сторону правительства, терпеливо ждать, пока министры разрулят сгустившиеся проблемы, население не будет. Это означает, что у правительства нет мандата на непопулярные решения в социальной сфере. Правительство сегодня не может позволить себе три вещи: снизить размер пенсий, повысить пенсионный возраст, отменить накопительную часть пенсии. То есть попытаться оно может, только расплата наступит быстро.

«СП»: — Понятно, что опасение протеста со стороны пенсионеров практически связало министрам руки. Какие же инструменты остаются?

— Я считаю, что следует перенастроить пенсионную систему под жизненный цикл человека. Первое – изменить требования по трудовому стажу, чтобы человек выходил на пенсию как можно позже.

«СП»: — А чем это отличается от простого повышения пенсионного возраста?

— Во-первых, при дифференциации по стажу, человек сам решает, насколько продлять трудовую жизнь: на год или три года. Во-вторых, при этом его неполученные после формального достижения пенсионного возраста выплаты по трудовой пенсии не сгорают – он их получит, но потом.

Кроме того, надо учесть, что наиболее активно человек живет после выхода на пенсию первые семь, может быть, даже десять лет. Дальше люди перестают активно путешествовать и вообще расходы значительно снижаются. Поэтому выплаты, в том числе, по накопительной части, надо в основном делать в этот период. А потом у человека потребности снижаются, так что и меньшую пенсию получать не страшно.

«СП»: — Зато потом болезни начинаются, а найти деньги на лекарства – проблема. Для пенсионера особенно!

— Мы смотрели на распределение заболеваний и необходимых выплат. Получается, даже в глубоко пожилом возрасте довольно узкий слой населения регулярно нуждается в больших расходах на медицинские цели. Для них есть отдельные программы, например, по сахарному диабету. Для всех остальных, скажем, достигших 80 лет, надо поднимать резко саму планку минимальной пенсии. Приравнять ее не к двум, а к трем прожиточным минимумам в данном регионе. Плюс ввести дополнительные выплаты для тех, кто остро нуждается в финансировании каких-либо особых услуг, например, сиделки. Потому что сегодня для тяжелобольных стариков дело обстоит так: есть обеспеченные дети – смогут вытянуть. Нет детей с финансовыми возможностями – умирай! Когда моя мама уходила, надо было за сиделку выплачивать более 30 тысяч рублей в месяц, плюс другие расходы — и так длительное время. У меня была возможность, я тянул эти расходы. А жителю губернского города со средней зарплатой такие расходы не под силу.

«СП»: — Как человек, я поддерживаю такие предложения. Но сегодня речь идет о том, что бюджет Пенсионного фонда трещит от обязательств. Можно ли планировать дополнительные расходы, если они заведомо не обеспечены?

— Мы просчитывали: на все упомянутые статьи расходов потребуется около 1% ВВП. При этом из госбюджета уже ежегодно уходит на пенсии 10% ВВП.

«СП»: — В 2010 году вы доказывали, что правительство имеет возможность откладывать повышение пенсионного возраста максимум до 2018 года. Далее система просто рухнет от долгов.

— Ну, сегодня очевидно, что никаких повышений к 2018 году правительство провести не сможет. Может быть, к 2030 году, и очень плавно. Но и это под вопросом. Сегодня, по нашим исследованиям, только 11% россиян готовы признать необходимость повышения пенсионного возраста. Так что этот вариант – непроходной.

«СП»: — Не получится ли у нас, как в Испании? Там обычная пенсионерка имела доход 600 евро и возможность встречать каждое утро в кафе с подружками за диетическим завтраком. А теперь Испания на грани взрыва из-за непосильных для экономики расходов. Власти ведь тоже хотели качественной заботы о человеке. Но и просто отказаться от социальных обязательств правительство при всем желании не сможет.

— Мы делали не так давно расчет пенсионных выплат на основе прогноза Минэкономразвития по росту нашей экономики до 2050 года. Получается, что есть варианты, когда можно свести концы с концами.

«СП»: — Но рассчитывать наш ВВП на такой длительный срок, да еще с учетом, что никто не возьмется гарантировать даже на конец этого года стоимость нефти, газа и металлов – а это 80% доходов нашего бюджета – дело неблагодарное.

— Есть ведь и некоторые ресурсы, которые мы не используем. Например, у нас в два раза хуже, чем в развитых странах, обстоит дело с трудоустройством инвалидов. Сегодня появились технологические возможности, которые позволяют из дома активно трудиться людям с ограниченными физическими возможностями. И для них лучше чувствовать себя востребованными и получать конкурентоспособные зарплаты. Использование этого ресурса позволит трудоустроить в России более 3 миллионов инвалидов. Это довольно внушительный актив, который из чистого потребителя пенсионной системы, станет активным фактором экономики. А деньги за них на пенсионные счета будет делать работодатель. И такие примеры начинают появляться.

Смотрите также: Сводки событий от ополчения. Новости Новороссии.